Роспись по телу - Страница 29


К оглавлению

29

Они познакомились только сегодня, но, оказавшись в столь удивительном для первого рабочего дня месте, инстинктивно понимали, чем может закончиться для них этот вечер. У них не было возможности даже поговорить с глазу на глаз, потому что Корнетов распределил места за столом таким образом, чтобы каждая из девушек сидела между двумя мужчинами.

Михаил, который знал сценарий предстоящего развлечения наизусть, смотрел налитыми кровью глазами на худенькую Веру, представляя себе ее бледное и растерянное лицо, влажные от слез глаза, и от всего этого начинал заводиться, наполняться, как винная чаша, самыми низменными желаниями. И тут вдруг он услышал, как один из его приятелей упомянул имя Женя. Речь шла о мужчине-телохранителе, но его мысли повернули совершенно в другую сторону, и он понял, что уже давно хочет увидеть женщину, которая носила это имя. Но только не для любви, а для какого-то более сильного чувства… Он вдруг захотел, чтобы здесь, среди этих деревенских дур, готовых на все ради работы, оказалась женщина-бунтарка, женщина-шок, которая сама бросила его, Корнетова, ушла от него, выплеснув ему в лицо все свое презрение, всю свою ненависть, всю свою любовь. Он знал, что Женя Рейс любила его, она долго ждала, когда же он, наконец, разведется с женой и женится на ней. Но когда поняла, что все эти годы он лгал ей, пользуясь ее чувствами и не придавая им особого значения, то порвала с ним резко, неожиданно, хладнокровно. И вот именно этого Корнетов не смог ей простить. Он бы, может, и забыл ее и успокоился, если бы она ушла, как уходят тысячи женщин, оказавшиеся в подобной ситуации, – умываясь слезами и бросая прощальные взгляды, полные сожаления… Но Женя Рейс ушла с гордо поднятой головой, свободная от всех прежних чувств, легкая и чистая, незапятнанная унижением. А ведь он до последней минуты был уверен в том, что эта красивая женщина, мимо которой спокойно не может пройти ни один мужчина, всегда будет принадлежать только ему.

Женя Рейс уходила от него в надежде найти приличное место и начать новую жизнь. И вот тут-то Корнетов использовал все свои связи, чтобы ни одна строительная контора в городе, ни один институт, ни одно заведение, где бы могла быть востребована талантливая Рейс, не приняли ее на работу. На его счастье, почти все крупные проектные и строительные организации города подчинялись одному и тому же влиятельному человеку, которому ничего не стоило одним звонком разрушить все планы и надежды одинокой молодой женщины. И Корнетов, напоив этого замминистра, рассказал ему душераздирающую историю любви, выставив самого себя в качестве жертвы. И мужчины поняли друг друга и даже обнялись, поклявшись в вечной дружбе, после чего и сотворили свое черное дело по отношению к Рейс. И вот теперь, когда эта история оказалась почти забытой, ему захотелось увидеть Женю здесь, в его сегодняшней реальности, среди его друзей, за этим столом и тоже голую, как и эти две наивные дуры, полагавшие, что их обязанности секретарш ограничатся лишь канцелярией и варкой кофе. Но заманить сюда такую женщину, как Женя, было делом непростым. Но тем больше ему хотелось этого. И тогда он, предупредив друзей, что ему надо отлучиться на полчаса, оделся и поехал к Жене домой. Его вез Алексей. Всю дорогу мужчины не перебросились ни словом.

Корнетов догадался посмотреть на часы, только когда уже поднялся и позвонил. Было половина первого ночи.

Женя, которая с трудом уснула после тяжелого дня, омраченного смертью Михаила Семеновича, услышав ночной звонок, мгновенно проснулась. Мысль о том, что это пришли за ней, чтобы взять у нее показания, как у свидетельницы, а то и арестовать ее по подозрению в убийстве или причастности к смерти Бахраха, забила набат в ее сонной и больной голове. Она поднялась с постели и на цыпочках подошла к двери. Ее всю трясло.

– Кто там? – спросила она и замерла, ожидая услышать чужие, казенные голоса.

– Женя, это я, Михаил. Открой, прошу тебя… Я ушел от жены, я больше не могу, умоляю, прости меня… – пел серенаду Корнетов, в душе поражаясь собственной находчивости и храбрости. Заявиться вот так, ночью, к своей бывшей любовнице и объясниться ей в любви… Лучшего плана, чтобы заманить ее за бетонный забор, и не придумаешь.

И Женя, услышав родной голос, распахнула дверь. Кинулась в объятия Корнетова и залилась слезами. Это были не слезы любви, как подумал ее бывший любовник, а слезы облегчения, но в тот момент это ничего не меняло.

– Женечка, ты моя хорошая, как же я соскучился по тебе, как же мне не хватало тебя все это время. Я не знаю, простишь ли ты меня, но с прошлой жизнью покончено. Мы с тобой заживем по-новому, счастливо. Поехали ко мне, я купил квартиру, и теперь нам никто не помешает…

Женя и до этого мечтала куда-нибудь уехать из квартиры, чтобы не трястись от страха, что ее вычислят и придут за ней, и все еще не до конца понимая, что происходит, дала себя увезти прямо в ночной рубашке, на которую накинула старый плащ. Заперла квартиру и, растворившись в объятиях мужчины, который какое-то время был для нее всем, вышла из дома, села в машину и поехала навстречу неизвестности.

…Женю Рейс привезли домой под утро. Ее долго рвало в туалете, а потом она потеряла сознание. А когда очнулась, приняла лошадиную дозу снотворного и легла на кровать. Ей хотелось только одного – умереть.

17. Записная книжка Гамлета

Гел не рассказала Юле ничего о том парне с фотографии, кроме того, что он, возможно, живет в Саратове. И как ни пыталась Земцова вытянуть из нее причину, заставившую Гел тратить деньги на то, чтобы найти этого человека, все было бесполезно. Земцовой ничего не стоило, взяв деньги, назвать адрес, где живет этот мужчина, и даже отвезти Гел к нему, но она после ухода клиентки еще долгое время продолжала находиться в столбняке. Гел и Дмитрий? Что может их связывать? Нет, она не будет торопиться и для начала попытается узнать у Дмитрия о самой Гел. Ведь эта сногсшибательная брюнетка не оставила ей даже своего адреса и телефона. Бросила небрежно три тысячи долларов на стол и сказала, что перезвонит. И это все!

29